25 Ноября. Гость передачи: Михеев С.А. – ПОЛИТ-АНАЛИТИК

25 Ноября. Гость передачи: Михеев С.А.

Передача «Вечер с Владимиром Соловьёвым», 25.11.2021 г.

Ведущий: Как очень точно вчера сказал Сергей Александрович (Михеев): «А, что случилось с концепцией русского мира, с концепцией Новороссии?» Главный вопрос: какое место мы будем занимать в этом новом мире появляющихся новых образований?

Михеев Сергей Александрович:

Я вчера поднял тему про русский мир и очень хорошо, что мы сегодня её продолжили. Можно русскому миру придумывать разные названия, но это вопрос необходимости проекта. Вопрос сложный и я бы выделил более глубинную и более инструментальную его составляющие.

Что касается более глубинной, то лично для меня русский мир: это – православие и всё что с ним связано; это – культура, которая фактически на этом православии выросла (очевидно, что самые глубокие смыслы в русской литературе выросли из религиозных корней); это – действительно традиционные ценности; это то, во внешней и внутренней политике, что можно проиллюстрировать цитатой Достоевского, что русский человек, это – «всечеловек». И это русский народ, как стержень и становой хребет вот этого цивилизационного феномена.

Многие здесь начинают говорить, что почему только русские без других национальностей и прочее, но тут вот какая штука. Мы можем много говорить о том, что, например, у Екатерины были немецкие корни, ещё у кого-то были другие корни, но они становились русскими по сути и тогда они становились великими. Если бы Екатерина так и оставалась средней немецкой княжной, то не была бы она Великой Императрицей и не было бы никакой Российской империи. То же самое касается и многих других царей, Романовых и даже советского периода. Если бы Сталин был только грузином, то не было бы никакой модернизации и не было бы огромной Советской империи.

Россия действительно метафизически загадочна, она требует вас стать русским по сути и тогда в сочетании с вашими какими угодно этническими корнями появляется невероятная способность творить исторический процесс. Вот это в глубине своей является феноменом, которого может быть в другом месте нигде и нету. Сюда я бы добавил ещё поиск правды и истины, как средства спасения. Нету больше никакой другой политической культуры, которая спасение и поиск правды рассматривают всерьёз, как возможную цель. Нас от этих целей пытаются максимально отодвинуть, но это так, и в этом глубочайший феномен того, что мы называем русский мир, российский мир.

Но, ведь это надо осознать на всех уровнях общества, сверху и, хотя бы, до середины и сделать так, чтобы эти вещи выстраивались в стратегические цели внешней и внутренней политики. Тогда и будет вырисовываться этот проект, который может сочетать в себе всё самое лучшее и отодвинуть то, что не работало или было мягко говоря сомнительным.

Если говорить инструментально, то я могу сказать проще: русский мир нам нужен, как обозначение сферы влияния России. Если мы не будем рассматривать этот проект как сферу влияния, то нас тут же раскромсают на чужие проекты. Если мы не будем заниматься своим миром, то наши народы, тюркские, например, сделают агентами влияния другого мира и они располосуют нашу страну на лоскуты. Поэтому у нас нет другого выбора, кроме как продвигать проект русского мира (хотите, по-другому его назовите), как формула существования, выживания, конкуренции и обозначения своего ареала влияния. Потому что в противном случае вам скажут, что Украина с Беларусью – это западный мир, а вот это, как Эрдоган нарисовал половину России – это тюркский мир, а китайцы, придёт время, ещё чего-нибудь скажут и так далее.

То есть, инструментально русский мир как внешнеполитическая концепция – это обозначение ареала существования нашей цивилизации, государственного проекта, как цивилизационного феномена. А в каждом конкретном месте, времени и случай он может наполняться разными смыслами и это будет вполне технологично. Для тех, кто не готов понять это ядро, которое я обрисовал, для тех могут быть другие подходы: здесь мы используем чистую выгоду, здесь защиту, здесь культурную общность, здесь ещё что-то. То есть, даже с инструментальной точки зрения мы не можем позволить себе жить без проекта, потому что всегда найдутся те, которые сначала располосуют нашу страну на сферы влияния, а потом «нашинкуют» её по кусочкам. Не будет по-другому!

Я знаю все возражения по поводу концепции русского мира. По внешнему периметру России, это возражение правящих элит, которые сплошь состоят из этнических националистов – так получилось! После распада Советского Союза только в Российской Федерации и может быть ещё в Белоруссии к власти не пришли этнические националисты, а во всех остальных местах к власти пришли этнические националисты, и вся их идеология, это – государство одного этноса, которое несёт в себе обязательную долю русофобии, помноженную на то, что им «на голову свалилась» власть, за которую они даже не воевали и которая для них является главной ценностью. Это создаёт ситуацию, при которой они всё время от нас отталкиваются и при этом всё время у нас что-то просят.

Однако при этом на интуитивном уровне даже они понимают, что в русском проекте есть глубокая сущность и когда с ними разговариваешь, то они говорят, что: «Да, это с русскими можно договориться, а с американцами так не договоришься!» Они чувствуют и понимают, что действительно в этой нашей цивилизации заложено что-то, чего нету ни в «великолепном мире», выросшим из протестантских корней, ни в китайском проекте, ни в радикальном исламе, нигде. В ней есть что-то такое живое, что душу греет несмотря на все наши проблемы с бюрократией, коррупцией, которые есть везде, в той или иной степени. Они это понимают, но при всём при этом этнический национализм и боязнь за собственную власть правящей элиты этих стран всегда будет заставлять их принимать в штыки какое-то сближение с Россией. Точнее, когда им что-то надо будет, то они будут всегда просить и вспоминать про братство, а когда нам что-то надо будет от них, то они всегда будут говорить, что они самостоятельные.

А здесь, внутри России этому противостоят условные либералы и те же разные условные этнические националисты, которые есть и здесь, но все они чувствуют глубинное содержание этого проекта. Однако, чтобы эту глубину осознать надо приложить некие усилия и вырасти самому, а это не всем дано и не все этого хотят. Вот в чём дело! Поэтому возражения против проекта «Русский мир» понятны, вопрос в том, что если мы смотрим за горизонт, то без этого проекта обойтись не получится, потому что чисто инструментально нас без него сожрут.

При всём при этом, я лично – противник идеи глобальной власти. Я лично – противник идеи втягивания всех, лишь бы их было, как можно больше. Я лично противник сбора саммита русского мира из 110 стран. Я считаю, что в конечном итоге это и американцев похоронит и нам не надо этого делать. Поэтому, главная цель на мой личный взгляд, это самосохранение само-воспроизводство, а уже потом, насколько это возможно и нужно, привлечение ещё кого-то, причём выборочно, а не всех подряд скопом приглашать к нам, потому что можно обожраться и не выдержать.

Пролистать наверх