23/12 Гости передачи: Шахназаров К.Г., Михеев С.А. – ПОЛИТ-АНАЛИТИК

23/12 Гости передачи: Шахназаров К.Г., Михеев С.А.

Передача «Вечер с Владимиром Соловьёвым»

Ведущий: Повестка нашего развития актуальна как никогда, но для того, чтобы создать образ будущего нужно понять кто мы. Нужны идеологические проекты с четкими практическими целями. Так, на что нам опираться, чтобы совершить рывок, какой он нам нужен, и в каком направлении?

Шахназаров Карен Георгиевич:

Я думаю, что мы – такая своеобразная и очень отдельная цивилизация, которая находится в близких отношениях с западной цивилизацией, впитала в себя те же самые корни, но отдельная. Моя позиция давняя, я никогда не скрывал, что идеи Льва Николаевича Гумилева на меня в своё время оказали очень сильное воздействие, и я вижу вещи так, как он, что мы – действительно евразийская цивилизация, на которую оказал влияние и Запад, и Восток, но которая имеет свой отдельный взгляд на мир.

Мы более чем кто-либо пытаемся найти какое-то своё место, которое на самом деле у нас есть. Мы вообще-то великая страна, великий народ, который создал необыкновенную страну в очень короткие сроки, в очень тяжёлых климатических условиях, в огромном пространстве. Мы про это мало говорим, но западноевропейская романо-германская цивилизацию развивалась совсем в других климатических условиях. По-моему, Трубецкой сказал, что вообще удивительно, как мы выжили. Мы зародились отрезанными от морей, открытыми для нападения кочевников, поэтому удивительно, как мы смогли в таких условиях собрать огромную страну, зародить великую культуру.

Я тут прочитал господина Познера, у которого интересный взгляд на то, что русские мол не понимают, что такое демократия, которой присуще право на образование, медицину, право избирать. Право избирать – понятно, но право на медицину и образование – это нельзя сказать, что присуще демократии, это скорее социализм. Вообще, насколько я помню, в Америке право в южных Штатах голосовать появилось в шестидесятые годы прошлого века. Мы часто говорим о том, что у западного мира старинная демократия, но на самом деле, например, права голосовать у женщин очень долго не было.

Это свойство может быть нашей натуры, преуменьшать свои достижения и преувеличивать достижения других. У толстого в «Севастопольских рассказах» есть такая фраза, что каждый раненый солдат считает, что сражение проиграно. Потом я прочитал интересную книгу, где война 1812 года описана глазами французских солдат, и я понял, что то, что написал Толстой, это относится к русскому солдату. Когда почитаешь мнение французских солдат, то у них видно внутреннее ощущение победителей, они всё равно считают, что это не русская армия их разбила, а это какие-то другие обстоятельства сложились.

Это как в Америке, когда спросишь, как у тебя дела, тебе скажут: отлично! Русский так никогда не скажет, что отлично. Скажет: «Ну, так себе, ничего, нормально!» Это совсем другой взгляд на вещи, он видимо происходит из глубин нашей истории, из тех испытаний, которые пришлось нашему народу пережить.

Я думаю, что сегодняшняя проблема нашей страны в том, что мы, пройдя путь после 1991 года, не очень понимаем в какую сторону сейчас двигаться дальше, какую экономическую модель мы должны выстраивать. Идея социализма всё-таки очень популярна в российском обществе. С другой стороны, непонятно должны ли мы двигаться дальше в отношении рыночной экономики или возвращаться и найти какую-то форму компромисса.

Вот российский кинематограф от советского периода ушёл, а в капиталистический не пришёл. Он остался где-то посередине, как и наш футбол. Пример отличный, вынужден опять про этот футбол говорить. Либо он должен контролироваться государством, как это было в советское время, когда чиновник вызывал и говорил, что, либо вы выигрываете, либо вам конец, и вы отправляетесь в определённое место. И они играли и выигрывали! Либо надо идти в сторону рыночных отношений, но тогда клубы должны зарабатывать сами себе деньги, а сегодня не поймёшь, кто их финансирует. Нам нужно здесь принимать какое-то решение, но это довольно сложно, потому что у нас общество очень «левое», и у каждого есть своё понятие социализма.

Тут есть ещё такая какая-то странная уловка. Вот там говорят, что мы мол «консервативны», а что такое «не консервативны»? Однополые браки не консервативны? А какая связь? Это что, прогресс? А, это стало сочетаться! Однополые браки на Западе, это значит прогрессивно, парады геев, это прогрессивно, а если у вас этого нету, то вы консерваторы.

Михеев Сергей Александрович:

В бесконечном постоянном сравнении нас с Западом есть определенная манипуляция. Дискуссия о том, кто мы, куда мы, она искусственно спровоцирована. До недавнего времени живущие на Руси люди жили спокойно, не задумываясь о том, кто они и куда они, и достигли неплохих успехов. Сейчас после девяносто первого года эта дискуссия в значительной степени инициирована теми, кто говорит нам, что мы «недоделанная» часть Запад: «Вы должны понять, что вы, это суть они, но «недоделанные», поэтому вы должны выполнять их указания и «не выёживаться», не кривляться, не «изобретать велосипед» и так далее».

Либерально-прозападная часть нашей элиты говорит нам, что хватит вам из себя что-то мнить, хватит вам говорить, что вы какие-то особенные: «Вы не особенные, вы такие же, как они, но вы отбились от рук в какой-то момент, поэтому давайте обратно к рукам прибивайтесь и слушайте, что вам там говорят!» А на протяжении веков до этого Россия задавалась конечно этим вопросом, но не в такой степени как последние 30 лет. Здесь надо найти «золотую середину» в этом бесконечном самокопании.

Как для меня, то, конечно, Россия просто по факту несомненно страна беспрецедентная, страна постоянной альтернативы и по своим масштабам имеющая право претендовать на цивилизацию. У нас невероятно огромные территории, что порождает невероятную сложность внутреннего управления и сочетания. Страна беспрецедентная с точки зрения количества народов, национальностей и религиозных конфессий, которые она собрала внутри себя, а эти вещи уравновесить крайне сложно, поэтому это беспрецедентно! Никто с такой задачей в этом мире никогда не справлялся.

У нас беспрецедентность практически во всём, но это и определяет сложность выполнения стоящих задач, отсюда постоянный поиск оптимальных механизмов управления. Одно дело управлять той же самой проблемой в Голландии и Бельгии, и другое дело управлять на просторах от восточной Пруссии (Калининградская область, которая наша, и это хорошо) и до Владивостока и Чукотки (а лучше было бы до Аляски). Русские цари сами от многих территорий просто отказывались, потому что понимали, что «не сожрут» столько! Кто не в курсе, сообщаю, что Гавайские острова запросто могли быть российскими. Король гавайский просил российского императора, чтобы Гавайи перешли к нему в подчинение, и там две недели висел российский флаг. А Советский Союз отказался от Монголии и Болгарии, может быть зря! Еще недавно на картах Океании в скобочках были русские названия, потому что острова были открыты русскими путешественниками. Таким образом у нас беспрецедентность во всём, а это ставит и беспрецедентно сложные задачи. Нам нельзя сравнивать себя с каким-нибудь Люксембургом, потому что эти вещи не сравнимые, ведь бессмысленно сравнивать красное и квадратное.

Поэтому беспрецедентность во всём, это первое, и альтернативность во всём, это второе. Становым хребтом этой огромной страны является русский народ, который при этом нашел формы объединения в огромной стране многих других народов. Культурно-исторической основой у нас всё-таки является православное христианство, которое в итоге накладывает отпечаток на культурные достижения всех народов, независимо от того, верующий вы или неверующий. Даже не верующий человек укорененный в русской культуре, он всё равно детерминирован русским православием и русской литературой. Даже советская практика, которая была беспрецедентным экспериментом и особенно на первой стадии была богоборческой, и она тоже попала в конечном итоге под влияние православной культуры. И то, что это всё является альтернативой западному пути, это вне сомнения.

Несомненно, культура и историческая идентичность, основанные на православном христианстве, были уникальными и альтернативными по отношению к Западу, к Востоку, к Югу, к чему хотите. Поэтому и многие модели управления были тоже альтернативными. Недаром «левые» идеи того же самого коммунизма, которые зародились в Европе, смогли реализоваться здесь как альтернатива. Для того, чтобы эти вещи осознать, нужен очень глубокий комплексный анализ.

Я лично считаю, что Россия и русский народ, как основа России, и все проживающие здесь народы гораздо менее «левые», чем коммунизм в марксистском изложении, но гораздо более «левые», чем та модель, которая была предложена в девяносто первом году. То, что мы менее «левые», это одна из причин того, почему советский эксперимент закончился так, как он закончился. У советского эксперимента было многое, что коррелировалось с «загадочной русской душой», но было многое, что так и не было вставлено в эту душу, в том числе и потому, что этот эксперимент развивался от европейской философии, и поэтому он не был гармонично переработан в резонансе с русской душой. Ну, а то, что было предложено в девяносто первом году, то русский народ гораздо более «левый» этого. Здесь была предложена такая буржуазная модель, которой во всём мире давно уже не было, а здесь заявлялось, что это подключение к цивилизованному миру. До 1917 года Россия была страной с высоким значением общности, земства и прочее, а ничего похожего не было после девяносто первого года.

Поэтому, поиск гармонии несомненно продолжается, но постоянное сравнение с Западом, доведенное до абсурда, ни к чему, кроме шизофрении, не приведёт, и от этого надо избавляться, здесь надо искать «золотую середину». Поиск гармонии является частью русской души, но, если вы постоянно подталкиваете самокопание к точке абсурда, то тем самым вы подталкиваете к «самоубийству», что не есть часть русской души.

Наша внутренняя энергия и жизнелюбие, которые пытаются запихнуть в логарифмическую линейку западного взгляда на жизнь, они нас и спасали! Здесь и «терпение в бою, которое есть Победа», как говорил Суворов. Здесь и невероятная жизненная энергия, которая позволяет нам делать то, что другие и близко не смогли. Почему у нас такие огромные территории? Потому что там, где русские продолжали двигаться вперёд, там другие «пасовали»! Они уже потом хотели забрать у нас что-то, что мы уже ассимилировали.

Наши предки проявили невероятную мощь жизненной энергии, и отдавать её в угоду бесконечным сравнениям, самокопанию и интеллигентской рефлексии недопустимо. Двигаясь вперед, несомненно надо понимать, что невозможен возврат ни в ситуацию до семнадцатого года, ни возврат в ситуацию до девяносто первого года, потому что невозможно вернуться в молодость. Надо уйти от ситуации бесконечного обсуждения «красно-белого» конфликта. Необходимо понять, что можно брать с собой в будущее, а от чего нужно отказаться. Та модель, которая была здесь в России имплантирована в девяносто первом году, она себя полностью изжила.

Шахназаров Карен Георгиевич (2-я часть):

Здесь сказали, что Россия должна быть чем-то таким, типа Норвегии. Но, это абсолютно неприемлемо! Чехов сказал, что русские амбициозны, и это правда! Русские всегда хотели быть первыми! И я хотел бы, чтобы моя страна была первая во всём, самой богатой, самой сильной, самой технологически продвинутой. В этом и лежит суть конфликта между нами и Западом, который спонтанно чувствует то, что мы хотим быть первыми. Вот, эта цель достойна такой страны как Россия. Мы будем счастливыми, когда будем первыми! Россия – страна с миссионерским внутренним сознанием, почитайте Достоевского! Это страна, у которой есть внутреннее послание к миру, и в этом нет ничего плохого, это хорошо! И, правильно Дмитрий Евстафьев сказал, что в девяносто первом году пришли к власти люди, которые хотели сделать Россию второразрядной. Был экономист такой модный Шмелёв, который сказал, что для нас идеал, это как в Голландии, цветочки на подоконнике, и быть 10-ой страной.

Пролистать наверх