19/01 Гости передачи: Михеев С.А., Шахназаров К.Г. – ПОЛИТ-АНАЛИТИК

19/01 Гости передачи: Михеев С.А., Шахназаров К.Г.

Передача «Вечер с Владимиром Соловьёвым», 19 января 2021 г.

Ведущий: Помпео заявил, что он боролся с Россией на многих фронтах, включая свободу вероисповедания, и вот это – тема для большого серьёзного разговора. Америка руками константинопольского Патриарха раскалывает православные церкви по всему миру, не скрывает, что главная цель, это ослабить влияние русской православной церкви.

Михеев Сергей Александрович:

У повышенной активности американцев по стимулированию раскола много разных уровней смыслов. И я все-таки считаю, что самый главный смысл, это ненависть к православному христианству, как к оплоту традиционных ценностей, которые мешают Западу строить новый глобальный мир, продвигать глобализацию в её, местами, сатанинском разрезе. Самая главная цель американцев, это разрушить, рассеять православное христианство для того, чтобы продвинуть глобализм в его зверских формах.

Самая мощная часть современного православия, это русская православная церковь. Поэтому американцы рассматривают православие, как геополитическую угрозу, а русскую православную церковь, как некоего Посла со стороны России и объединяющую силу мирового православия.

Поэтому их цель посеять раскол внутри православного мира, дискредитировать русскую православную церковь, разделить её внутри себя, что означает нанести удар по православию в масштабах планеты Земля.

Третье, это несомненно цель геополитическая. Помпео и люди, которые занимаются этой ситуацией, они понимают значение религии, они понимают, что православные связи, это в том числе залог геополитического влияния России, поэтому американцам эти связи надо разрушить. На постсоветском пространстве это имеет особое значение, потому что для русской православной церкви это канонические территории, где православие объединяет миллионы людей. Здесь американцы использовали Варфоломея, предложив ему часть раскольнических православных церквей. Патриарх Кирилл сказал, что метафизическая оценка раскольнической деятельности Варфоломея выразилась в том числе и в потере Софийского собора, и то, что это символично, это совершенно очевидно.

Что касается глобализма и рассеивания традиционных религий. Запад говорит, что они будут поддерживать свободу вероисповедания во всём мире, имея в виду поддержку всех сект, неоязыческих течений, любых расколов везде для того, чтобы максимально превратить религию в бесформенную «кашу» под лозунгом свободы, чтобы всем этим было легче управлять и затем разрушить.

И последнее, американцы забрасывают подобные идей и проекты внутрь России, потому что они понимают, что и внутри России дискредитация русской православной церкви, это ключевая задача. Недаром мы слышим заявления, что «попы ездят на мерседесах», у Патриарха «дорогие часы» и прочее, при этом идёт сплошное передергивание и манипуляция. Они так активничают, потому что понимают реальную консолидирующую роль русского православия и его опасность для себя.

В Библии описаны подобные ситуации, там даётся оценка именно такому подходу к святым вещам. Я лично считаю, что Варфоломей находится в очень тяжёлом духовном состоянии, он просто продаёт православие и является предателем. В греческом православии есть люди, которые считают, что тот, кто на греческом языке не читал Библию, тот вообще ей не понимает.

Шахназаров Карен Георгиевич:

Я понимаю, что здесь дело внутри-церковное, но почему русская православная церковь не может объявить Варфоломея «вне закона», недействительным.

Михеев Сергей Александрович:

Именно потому, что у православных на самом деле гораздо более демократическая, как это ни странно звучит, организация. У нас нет того, кто может так объявить. Есть Собор, но нет человека, который может принять решение.

Шахназаров Карен Георгиевич:

Во всяком случае позиция русской православной церкви может быть объявлена, потому что сегодняшняя позиция очень мягкая. Я признаю, что нужна определённая взвешенность, но бывают ситуации, и именно в религии, когда нужно проявлять принципиальность.

Я считаю себя христианином, но я невоцерковлённый человек, как многие выросшие в СССР, но я абсолютно уверен, что русская православная церковь для любого гражданина России, который хочет стабильности в стране, хочет сохранять её единство, независимо от его вероисповедания, является стержнем. Можно не ходить в церковь, не соблюдать обряды, но нужно понимать, что православие – это стержень страны. Поэтому я категорически не приемлю никакие нападки на церковь. Я понимаю, что в церкви служат люди, а у людей бывают недостатки и слабости, но это не значит, что сам этот институт можно подвергать сомнению.

Я вижу аналогию, которая может показаться странной, но мне она совсем не странная. В своё время «выдернули» коммунистическую идеологию из компартии Советского Союза и стержень остался в православной церкви. В Советском Союзе коммунизм в большой степени играл религиозную роль, и сама компартия была устроена как религиозный орден, была такая специфика у Советского Союза. И это случилось потому, что было огромное влияние православия в стране и это само собой перетекло из религии в идеологию. Возможно неслучайно, что недоучившийся семинарист Сталин создал партию как религиозный орден.

Я согласен, что религиозная борьба, это часть политической борьбы. И надо отдать должное американцам, что они работают на всех фронтах и удивительным образом не упускают ни одной детали, будь то спорт, экономика, торговля. Помпео уже уходит, но продолжает свою линию. Всё-таки есть в Америке какой-то центр, который всё это распределяет, потому что всё распределяется до деталей. Варфоломею, на мой взгляд абсолютно ничтожной фигуре, уделяется американцами достаточное внимание и пытаются и здесь что-то сделать.

Я не очень понимаю, что значит, что мы не должны молчать в отношении александрийской или греческой церкви, и каковы наши возможности здесь, поскольку понятно, что и Греция, и Кипр находятся под жестким контролем НАТО, Соединённых Штатов и понятно, что это всё взаимосвязано. Об этом надо говорить в церкви. Если в политике допустимы компромиссы, то в церкви их быть не может, и это было одной из причин, по которой произошел церковный раскол между католиками и православными. Поэтому, мне кажется, здесь нужно занимать принципиальную позицию.

Свобода вероисповедания звучит внешне очень заманчиво, но это значит разделение церкви на секты. Разрубишь это дерево и делай с ним, что хочешь. Мне могут возразить, что ведь появлялись же пророки Иисус, Мухаммед и появлялись новые религиозные верования. Когда истинный пророк появится, а это может быть, пророки ещё могут прийти на эту Землю, то, когда это произойдет, это как-то всем станет ясно, и пророки не вели к расколу.

Михеев Сергей Александрович:

Насчёт раздробления два слова. Здесь цель Запада в том, чтобы под предлогом свободы вероисповедания каждому человеку внушить, что он сам и есть Бог, и что церковь – это то, что он считает, что он Бог! В этом и состоит свобода! А такими замороченными людьми легче всего управлять.

Шахназаров Карен Георгиевич:

Истинный пророк должен нести «крест», как Иисус, и вести свой путь, как Мухаммед, которые прошли этот тяжелейший путь к истине. Поэтому, как говорится, истина и пророк, они всегда появятся. А, если раздробить церковь, то появится масса лжепророков и всё это единое духовное тело, которое держит в том числе и нашу страну, оно рухнет.

Последнее. Я понимаю, что церковь, это отдельный организм и там трудно бывает давать определённые оценки, но где-то надо более откровенно, определённо и очевидно проявлять свою позицию. РПЦ сегодня самая большая православная церковь в мире, и она должна эту миссию нести, как церковь, которая несет истинную веру. И мне кажется, что важно осознать значение этого, и все остальные народы, истинно верующие, осознают, поймут и примут это. А, те, кто не примет и не поймёт, ну, что ж, с такими видимо не по пути.

Михеев Сергей Александрович (2-я часть):

Даже в советских учебниках упоминался Сергий Радонежский и Ослябя с Пересветом, и факт его, как минимум, напутствия Дмитрию Донскому и так далее. А сейчас об этом говорить как-то не принято, считается религиозной пропагандой.

Одна из проблем, мне кажется, состоит в том, что западники хотят вообще запретить церкви разговаривать с людьми. Церковь нельзя отделять от общества, а стремление про-американски-мыслящих людей направлено на то, чтобы запретить церкви вообще «открывать рот», потому что тогда кто-то начнёт говорить с людьми о вечном, нравственном, об истинных ценностях. А, как только начинаешь говорить людям об этом, то западники возражают, что мол: «Вы нам навязывайте церковь, потому что она отделена от государства». Это означает то, что никто в нашей стране не может говорить о том, что такое добро и зло, любовь и предательство, что является грехом, а что нет. И получается так, что каждый эти понятия определяет сам для себя на основании Уголовного кодекса. Но, Уголовным кодексом вся полнота жизни никогда не измерялась, не измеряется и измеряться не будет.

Если Байден будет принимать присягу на Библии, а при этом он будет говорить о том, что гомосексуализм, это хорошо, то это будет, как хула на Духа Святого, а вот именно это единственное, что не прощается.

Серьёзный вопрос, я с него начал и им предлагаю закончить. Здесь попытались противопоставить сами ценности, понятие добра и зла, которое должна объяснять и заниматься этим церковь, и разные организации. К сожалению, ситуация гораздо более объёмная. Воюя как бы с организациями за как бы свободу на самом деле Запад воюет за то, чтобы переставить местами добро и зло, и в этом проблема американской политики. Америка давно внутренне религиозно убеждена, что добро, это есть дьявол по большому счёту, а зло ассоциируется с теми организациями, с которыми она якобы борется. На самом деле идет борьба за понимание, что такое добро и что такое зло, чтобы в головах людей всё перемешалось до полного безумия, потому что такими людьми будет легче управлять. Поэтому борьба с организациями, как будто бы институтами, и является борьбой с истинной верой, и в этом проблема Америки независимо от того, понимает она это или нет.

Пролистать наверх