01 Апреля. Гости передачи: Кургинян С.Е., Шахназаров К.Г., Михеев С.А. – ПОЛИТ-АНАЛИТИК

01 Апреля. Гости передачи: Кургинян С.Е., Шахназаров К.Г., Михеев С.А.

Передача «Вечер с Владимиром Соловьёвым», 01.04.2021 г.

Ведущий: На Совете по межнациональным отношениям Президент говорил на тему гражданского самосознания. Важный и интересный вопрос формирования гражданской и ценностной идентичности. Делить людей по национальной или религиозной принадлежности в современной Россия действительно не принято, а вот политические взгляды и противоречия очень часто становятся основой для разделения на свой-чужой.

Кургинян Сергей Ервандович:

Идентичность в XXI веке не совсем простая категория, получить её довольно трудно. Масса людей живёт без идентичности и это их большая проблема. Если говорить о простых вещах, то бывает идентичность «норковая», а бывают ватники, то есть идентичность через одежду. Потом в Донецке и Луганске появились «колорады», которых надо было истреблять. Тогда выяснилось, что никакой общегражданской идентичности просто нет.

Такое поведение, при котором демонстрирует то, что для тебя указом является не воля твоего народа и национальные интересы, а интересы других сообществ, например, западных, с гражданственностью не совместимо. Гражданин может иметь разные предпочтения и взгляды на благо Родины, но он не может жертвовать благом Родиной во имя блага другой страны. Объединяющая людей готовность идти на войну за свою Родину, это очень серьёзно.

А дальше возникает ещё более серьёзный вопрос: что такое Родина? Это не только территория и народ, это какая-то духовная категория, какая-то сущность. Если это христианское мировоззрение, то вопрос: есть ли жертва? Гражданственность – это способность жертвовать. Это некая жертва на алтарь сущности идентичности, которая вбирает в себя единство истории, культуру и многое другое. Для того, чтобы получить нашу идентичность нам нужно восстановить 7-8 категорий внутри неё.

Следующий вопрос: а, кто противостоит гражданину? А противостоит ему конечно обыватель, потому что он ни на какую жертву идти не готов, он претендует на безжертвенное и бездуховное в каком-то смысле существование. Никто в обществе обывателей в случае возникновения опасности умирать и сражаться не будет. Поэтому вопрос о гражданственности обладает как минимум пятью-семью измерениями, которые надо рассматривать в совокупности, и тут этническая составляющая необходима, но её недостаточно.

Шахназаров Карен Георгиевич:

Конечно очень важный вопрос Владимир Владимирович поставил, что говорит о том, что он думает о серьёзных мировоззренческих вопросах, которые касаются судьбы нашей страны. Всем известна моя позиция в том, что Россия – это империя по сущности. Она такой была, такой есть и такой будет, у неё другого пути нет. Если она распадётся, то это может привести к такой катастрофе, от которой весь мир может исчезнуть.

Сущность Российской империи идиократичемкая, то есть для существования этой империи необходима какая-то идея. На мой взгляд то, что произошло с Российской империей в 1917 году, было объективным процессом, потому что она в большой степени исчерпала ту идею, с которой эта империя могла существовать. Большевики предложили новую идею, которая собрала страну воедино. Эта идея была простой, но она оказалась очень эффективной: мы строим Царство небесное на Земле.

Благодаря этой идеи большевики и победили, которых было несколько тысяч человек, во главе которых стоял незаурядный персонаж – Владимир Ильич Ленин. Эта идея захватила всех и у всех появилось ощущение особенности, а эти два фактора необходимы для существования империи. Если их нет, то тогда народ чувствует, что он такой же как все и империи не существует. Это чувство советского человека привело к огромным достижениям. Произошла в короткий срок жёсткая и жестокая модернизация страны, мы выиграли войну с объединенным Западом, восстановили страну, совершили огромные достижения в науке и так далее. Но эта идея стала переживать кризис, потому что Царствия небесного не было, и в девяностые годы от этой идеи отказались. На мой взгляд всё-таки рановато отказались, потому что экономическую модель можно было поменять, не отбрасывая этой идеи. В результате современная Россия осталась без этой объединяющей идеи, а это значит, что появились другие идеи: исламская, православная, дальневосточная и другие.

Сегодня, как ни странно, Россия как империя существует благодаря тому, что Путин сам стал этой идеей, которая объединяет страну. Он как-бы аккумулирует доверие всех групп населения. Владимир Владимирович понимает, что после его ухода найти другого человека, который будет так всех аккумулировать и станет национальной идеей, просто невозможно, но тогда эта страна начнёт расползаться. Отсюда мы видим поиск этой идеи. Не случайно в последнее время в его выступлениях звучат понятия «евразийство», гражданская идентичность – он ищет! Он ищет цель, он говорит, что стране необходимо найти нечто такое, что было бы выше чем этническая и религиозная принадлежность, что объединяло бы страну, дало бы всему российскому народу ощущение единства. Этого ещё нет, но это необходимо выработать. И то, что он думает об этих вещах, это вызывает уважение, это разговор о будущем страны.

Для нашего народа: что царь, что генсек, что президент – это всё Император! Это есть особенность нашего народа. На мой взгляд главное, что надо сделать, и может быть в этом будет идея – надо признать Российскую Федерацию империей. Это уже и так витает в воздухе. Возможно необходима реставрация Советской идеи, которая на мой взгляд не умерла. Для меня современная Россия – это продолжение Советского Союза, а есть наши сограждане, которые идентифицируют себя с Российской империей. Мне кажется очень важным для существования России в таких масштабах иметь наднациональную идею, которая нас объединяет. И от того, как мы к этому придем, зависит дальнейшая судьба страны.

Михеев Сергей Александрович:

Что касается идеи, проекта, то я идею не готов сформулировать, но проект нам нужен, это совершенно точно. Я лично уверен, что Царство Божье на земле нельзя построить без Бога и не потому, что экономика не так организована, а потому что человек такой, сущность человека нельзя исправить с помощью экономики и образования.

Проект конечно нужен, потому что то, что есть сейчас, что наступило после 91-го года, для тех вызовов и того архетипа России, которые существуют, оно не годится и нуждается в изменении. Новый проект должен иметь нравственное целеполагание, он должен опираться на попытку найти сочетание между традиционными ценностями и тем, что называется технический прогресс, социальный прогресс и так далее.

С точки зрения экономики, это должен быть проект, при котором экономика построена, как форма организации жизни общества, обеспечивающая возможность развития страны и человека. Россия – это не корпорация, не пивной ларёк и не коммерческое предприятие, которое будет рассуждать об экономике, как о способе извлечения прибыли. Что это будет конкретно, я не знаю, но об этом надо думать.

С точки зрения политической организации я не считаю парламентскую демократию той формой, которая идеально подходит для решения проблем, стоящих перед Россией. Одна из задач, это поиск новых форм представительства народа во власти, учитывающих дореволюционный опыт, условно говоря Земские соборы, и советский опыт. Советы мне кажется гораздо ближе к тому, что заложено внутри русского архетипа, чем это партийно-политическое представительство демократии и так далее, потому что политические партии, во многом притянутые за уши, в любом случае поселяют в обществе конфликтную составляющую. Как правило партии говорят или про одно и то же, или резко противопоставляют себя государству и обществу. Здесь в России явно это не работает, поэтому поискать формы политического устройства общества, это очень важная, амбициозная задача.

Прав Президент Путин, что религиозное и этническое не исчерпывает гражданское самосознание. Я бы сказал, что религиозное глубже, шире и выше, чем государственное. В православии неприемлемым является богоборчество и абсолютизация порока и греха, как формы жизни, а всё остальное может обсуждаться, и спектр здесь может быть очень широкий. Этническое является более узким чем то, в чём нуждается Россия, но и без него никуда.

Я ещё раз повторю, что нравится или не нравится, но без русского народа России не будет. Русский народ как государствообразующий этнос, который понимает свою ответственность за эту цивилизацию, за это пространство, за эту страну, необходим для России. Русский народ наиболее интернационален и готов к тому, чтобы жить в многонациональном обществе. А местечковые этнические национализмы как раз наоборот, гораздо более сильнее, чем русский национализм, поэтому не русский национализм является главной угрозой для России.

В этом смысле я немного скептически отношусь к идее «евразийства», потому что не надо строить иллюзий по поводу тех этнических государственностей, которые были созданы после 91-го года. В большинстве постсоветских государств основной идеологией является этнический национализм, на основе которого строится этнократическая система власти. Причём, к сожалению, большинство титульных этносов поддерживают эту идею. Здесь можно говорить об экономической интеграции, о политических надстройках, но серьезно говорить о каком-то возрождении более крупного государства сложно, хотя это было бы правильно, потому что я лично поддерживаю идею империи. Но сегодня это гораздо более сложный процесс, чем написал Гумилёв. Мне кажется, что сейчас ситуация гораздо более сложная.

И по поводу идентичности самые простые мысли. Сейчас идёт борьба за полное размывание идентичности, и это угроза, с которой мы сталкиваемся извне и внутри: или лишить идентичности граждан вообще, или заставить их принять чужую идентичность. Мы знаем многих людей в России, которые осознанно идентифицируют себя с другими культурными кодами или даже с другой страной и в этой ситуации как раз и рождается понятие свой-чужой. А в итоге получается абсолютное упрощение, когда свой это тот, который говорит, что эту страну надо сохранить, а чужой это тот, кто говорит, что эту страну надо разрушить любой ценой. И здесь бороться за идентичность хочешь, не хочешь, а приходится.

Кургинян Сергей Ервандович (2-я часть):

Что касается практической политики, то вы увидите очень быстро, что бюрократия не любит гражданское общество, она его физиологические ненавидит, особенно в России. Она тяготеет к обывателю, он для неё паинька и всё прочее. При малых электоральных и прочих нагрузках обыватель может власть поддержать, потому что она даёт ему покой, но всё резко меняется в тот момент, когда перестаёт существовать этот относительный покой. В этот момент обыватели испуганы тем, что надо приносить какие-то жертвы. Дальше бюрократия оказывается без ничего внутри этой борьбы на свой собственный страх и риск. Чуждое ей гражданское общество вступает в схватку с обывателями. Бюрократия обесточена, она за пределами равновесия перестаёт функционировать, ей абсолютно не нужны граждане. И это будет нашей практической проблемой в ближайшие четыре года.

Теперь о теории и России. Общая проблема русской идеи, если о ней говорить, как о метафизике, очень простая. Это присутствие потустороннего в физическом мире. Такой идеи в протестантизме нету, там Бог в мире не присутствует. Наша постоянная идея заключается в том, что мир пронизан Божьим светом. Наша, требующая целостности, душа построена совсем иначе в отличие от той, которой удалось навязать католицизм с чистилищем в нейтральной зоне (которого в православии нет), а зачем конечно же навязать протестантизм. Это очень глубокие русские коды, без них никакие скрепы построенный быть не могут.

Шахназаров Карен Георгиевич (2-я часть):

Очень интересный получился разговор. Это направление имеет принципиальное значение для судьбы нашей страны, которая на мой взгляд является империей, и в этом нет ничего противоестественного. Китай – империя, и Индия, и США – империи. Каждая из империй вносит свой огромный вклад в развитие человечества. Империя – это некая организация народов, которые выбрали этот путь.

Россия очень многонациональная, где очень разные этнические народы должны чувствовать себя единой страной и чувствовать, что для них это единая Родина. Россия – многоконфессиональна и конфессии тоже должны уживаться. Должна быть простая и ясная идея, которая будет объединять всю эту огромную страну и давать перспективу на будущее. Как мне кажется, именно эту задачу Президент и поставил.

Пролистать наверх